Алтайдын Чолмоны

«Конечно, борьба!»

04.05.2026

Посвящается Году единства народов России и 105-летию установления дипломатических отношений России и Монголии

Задайте жителям Горного Алтая вопрос: «Какой вид спорта у вас самый популярный?» И каждый встречный, любого возраста и пола, даст вам один ответ: «Конечно, борьба!» Что кроется за этим поразительным единодушием? Откуда эта поистине всенародная любовь к единоборствам на ковре? Не восходит ли она к тем далеким временам, когда в народе создавались и передавались из поколения в поколение легенды о великих богатырях?..

Сказать, что героические сказания были популярны в народе – значит, ничего не сказать. Они были сверхпопулярны. Поэтому и книги серии «Алтайские богатыри», а их подготовлено и издано более 18 томов, раскупались мгновенно. Сегодня во многих алтайских семьях их потрепанные страницы перелистывает уже третье поколение…
У борьбы длинная история. У каждого народа – своя.

Алтай известен не только уникальной природой, древней культурой, памятниками археологии, но и мужественным и трудолюбивым народом. Бадма Синдинов, живший на Алтае еще в дореволюционное время — один из них, чье имя хранится в народной памяти уже не одно столетие.
Знаменитый борец родился и вырос в Чуйской степи. Места здесь далеко не курортные. Не случайно Кош-Агач по своим природным условиям официально приравнен к районам Крайнего Севера. Столбик термометра зимой нередко опускается ниже 50 градусов. Такая земля рождает крепких и сильных людей. У поэта Георгия Кондакова есть стихотворение о тружениках Чуйской степи:

Две тысячи метров над уровнем моря.
Здесь Чуйская степь расстилает свой плащ.
Каленые ветры летят с плоскогорий,
В степные просторы твои, Кош-Агач.

Над степью колючей небесная роздымь,
И можно до звезд дотянуться рукой.
И, видно, за близость к сверкающим звездам
Тебя называют высокой землей.

Я степи твои, Кош-Агач, обнимаю,
Я слышу твой голос в ночи ветровых,
Тебя высоко, Кош-Агач, поднимает
Высокая слава о людях твоих.

Баатыры-богатыри на состязаниях по поднятию камня, стрельбе из лука, объездке лошадей показывали свою удаль, сноровку и силу. Находились и такие смельчаки, которые могли приподнять от земли жеребца-стригунка.
Шли годы, менялись правители, границы государств, а на алтайской земле простые охотники и чабаны, у вечернего костра под звуки топшуура затаив дыхание, слушали сказания о легендарных героях-богатырях.

«Молодец! Кӱлӱк!»

Помериться силами с местными силачами приезжали знаменитые борцы Китая, Монголии, Тана-Тувы. Среди кош-агачских баатыров недюжинной силой отличались Саадак, Кабырга, Бултай и Саадак-Чындый. Самым именитым борцам в знак уважения присваивались почетные имена. Непобедимым среди них был Темир Бука — Железный Бык.
Выделялся и Бадма. Природа одарила его ясным умом и крепким телом. Мог без всякого усилия поднять камень весом 190 кг. А 90-100 килограммовые камни легко перекидывал через стоящего оседланного коня.

Один из таких камней Бадмы сохранился и до наших дней. Лежит богатырский камень в Кош-Агаче в окрестностях села Кокоря. Никто не может поднять его. В 2005 году в Кош-Агаче проходили международные соревнования по борьбе «Куреш». В программу были включены и состязания по кодурге таш — поднятию камня Бадмы. Желающих получить приз знаменитого баатыра-богатыря было много.

Один за другим подходили силачи Казахстана, Киргизии, Монголии и Алтая к заветному камню. Но попытки были тщетны. Правила здесь простые. Надо поднять и положить камень на пень высотой в один метр. Только одному из них, борцу из Кош-Агача Ергалыму Октамбаеву, удалось его сдвинуть с места. А вот приподнять и толкнуть вверх силенок не хватило. Не родился еще на Алтае богатырь, который поднял бы камень Бадмы.

Не было равных ему и в борцовских сос-тязаниях. С приходом лета Чуйская степь заметно оживлялась. Гонцы скакали во все концы огромной степи. Зазывали народ на той-свадьбу. А где праздник молодоженов, там и конные скачки, и борьба куреш, и другие молодецкие забавы. Большое оживление вызывали борцовские поединки с участием китайских и монгольских баатыров.

Вот и на этот раз гости из Монголии пожаловали со стороны высокого перевала Согонолу. Остроконечные головные уборы всадников широко развевались на ветру. Впереди длинного каравана ехал знаменитый силач Чаган-Чон-Батор. Окружали его многочисленные помощники и большая свита. Замыкали шествие группа борцов.
Новость быстро облетела здешние мес-та:
— Чон-Батор едет! Чон-Батор едет!

Знатные зайсаны Кош-Агача и Улагана всполошились. По урочищам спешно отправили гонцов: «Всем силачам без промедления явиться в местечко Аки-Ару и Эки-Терек». Надо было сообща выбрать самого достойного борца кто бы мог составить конкуренцию монгольскому силачу. Непростой «гость» этот Чон-Батор — великий баатыр.
Гости спешившись с лошадей, тут же стали готовиться к большому состязанию. Держались они достойно, всем своим видом показывая, что не для праздной прогулки совершили длинный путь с берегов Орхона до Алтая. Да и какой алып не мечтает положить своего соперника на лопатки. Победить. Завоевать приз. Быть первым. Аилчане спрашивали друг у друга: найдется ли среди их сородичей кезера достойного Чаган-Чон-Батора.

Когда последние лучи солнца уходили за горы, алтайские зайсаны, их темичи-помощники собрались в самом большом аиле. Пригласили старейшин знатных родов Чуйской степи. Собравшиеся должны были назвать имя силача, которому завтра предстояла нелегкая борьба. Остановились на Эркин-Ооле. «Хотя родом он из Тана-Тувы, но наш баатыр» — говорили старики. «Помним мы его еще босоногим пацаном. Вырос он у нас в степи. Корни его здесь. Пусть Эркин-Оол борется» — соглашались зайсаны.
Много народу собралось в ложбине Эки-Терек ранним утром. Все с нетерпением ждали появления Чаган-Чон-Батора. Не успели старики выкурить трубку, как со всех сторон раздались громкие крики: «Едут! Едут!» Каждый старался первым увидеть прославленного монгола. Но в потемках маячили только силуэты всадников.

Обе стороны еще накануне договорились состязаться на большой поляне Кок-Оргоо. Подошли монголы к назначенному месту до рассвета. Спешившись с лошадей, устроили привал. Быстро поставили шатер. Развели огонь. В тот же час степь наполнилась приятным запахом дыма. Окружение Чаган-Батора стало готовиться к состязанию. Мясо молодой баранины не успело свариться, как ширма-кожого монгольского борца была готова.

Лучи солнца коснулись вершины Бошту-Боры. Монголы шумной толпой двинулись к условленному месту. Эркин-Оол ждал сигнала начала схватки. Дойдя до середины поляны, их предводитель поднял свою плетку-камчи вверх. Это был условный знак начала борьбы. Зазвенел коҥко-колокольчик. Монгольский силач рвался в поединок, готовый в пух и в прах разнести своего соперника.

Понимающие толк в борьбе аилчане подсказывали: «Эй-эй! Акыр, акыр! Погодите! Куда уж там Эркин-Оолу. У Кабырга сил побольше. Пусть он и выходит. А Саадак где? Или он испугался иноземца?»

Края ширмы-кожого распахнулись. Борец монгол рванулся вперед. Навстречу ему шагнул табунщик Кабырга. Силачи подобно баатырам-великанам древних сказаний стали друг друга изучать. И Чон-Батор и Кабырга помнили, что у хорошего борца, как и у искусного воина, сердце должно быть «горячим», а голова «холодной», любое неосторожное движение приведет к поражению. Увернувшись от приема, он крепко хватает алтайского кезера и припечатывает к земле.
— Ох и трудно же будет одолеть Чон-Батора — говорили люди. — А наказать надо бы его. Больно уж он распоясался. Пора и меру знать. Кто хозяева здесь, не мы ли.
Из дальнего ряда раздался голос:
— Табунщик Бадма хочет испытать свою силу.
Секунданты Чон-Батора усмехнулись:
— Побежденного земля поднимет. Если не боится, пусть выходит на круг. Только больно будет падать. Ха-ха-ха!

Бадма стоял на краю поляны. «Крепкий орешек этот Чон-Батор, — думал он про себя. — В захвате любого оторвет с земли. Лучше не попадаться на этот прием». Обернувшись к соседям, сказал: «Богатства я не нажил. Всю жизнь батрачу на баев. Проигрывать мне нечего. С простого табунщика-пастуха какой спрос. Поборюсь-ка я с этим непобедимым монголом».

Аилчане одобрительно закивали головами:
— Бадма, мать-земля наделила тебя другим — крепким телом. Расправься с ним, как с щенком. Хи-хи-хи!
Аилчане ждали появления непобедимого Чон-Батора. А его все не было. Солнце поднялось высоко. Стало сильно припекать. Наконец появился гонец. Обойдя широкую поляну, он громко объявил: «Сегодня Чаган-Чон-Батор больше не будет бороться. Ему необходимо отдохнуть. Поединок его с Бадмой назначается на завтра. Сейчас выйдет другой силач, Цэрэндором».

— С ним будет бороться Эркин-Оол, — зазвенели голоса аилчан.
Долго боролись Цэрэндором и Эркин-Оол. Силы борцов были равны. Никто не хотел уступать. Эркин-Оол старался применить подсечку. Цэрэндором пытался бросить на обе лопатки. В конце-концов борьбу пришлось продолжить в обоюдном захвате. Силачи крепко взялись за кушаки. Мускулы затрещали, мышцы напряглись.
В захвате удачливее оказался алтайский алып. Хотя выбился уже из сил Эркин-Оол, но удалось ему оторвать монгольского борца от земли и бросить через себя. Стоило это Эркин-Оолу огромных усилий. Победа! Проигравший Цэрэндором еще долго приходил в себя.

Аилчане радостно зашумели.
— Ай да баатыр, ай да молодец!
Не успели борцы остыть, а весть уже разнеслась по всему округу. О чем ни говорили жители долины Кок-Оргоо в этот день, разговор их сводился к одному: слышали солун табыш — новость? Как его он, а… Через себя, да со всего размаху… Бросок так бросок. В аккурат на две лопатки… Ух! Прошедший поединок монгольского и алтайского борцов подобно снежному кому обрастал всё новыми подробностями и слухами.

Поздно вечером зайсаны и их темичи вновь собрались в большом аиле. Впереди был очень трудный день. Все решится завтра. Теперь надежда только на Бадму. Сумеет ле он одолеть грозного Чон-Батора? Собравшиеся бурно обсуждали предстоящую борьбу.

Больше всех волновался Дьярдак. «Не попадайся в руки Чон-Батора. Применяй подсечку. Правая нога у него слабая. Это я заметил еще вчера, — советовал он своему другу. — И помни, что поединок состоится у подножия нашей родовой горы Талду-Айры. Пусть он придаст тебе дополнительные силы. Не посрами аилчан».
Солнце едва поднялось, борцы были уже на месте. Удар конко-колокольчика возвестил о начале схватки. Там, где хватал Чон-Батор, оставались кровавые ссадины. Руки его были крепкие. Плечи широкие. Могучая фигура его напоминала сказочного великана. Под стать ему был и Бадма. Мощный и сильный алып крепко стоял на ногах. Но победителем сегодня назовут только одного из них.

Чон-Батор боролся грубо. Рана, которую нанес он Бадме, стала кровоточить. Но это только раззадорило алтайского богатыря. Аилчане до единого были охвачены восторгом и страстью состязания. На поляне словно бодались два разъяренных быка. Борцы то сходились, то расходились.
— Эпте, тегеле, — раздавались голоса.

«Силой такого соперника не одолеть — думал Бадма. — Правильно подсказывают. Надо брать хитростью».

Борцы выбились уже из сил. Устали. Стали ошибаться. И вот Чон-Батор попадается на уловку. Бадма, схватив своего соперника за правую руку, резким движением проводит подсечку. Чон-Батор, потеряв равновесие, грузно шмякнулся. Но алтайский борец не успел закрепить свой успех. Через мгновение Чон-Батор стоял на ногах. Это был уже не прежний уверенный в себе соперник.

Инициативой завладел Бадма. Не успел монгольский борец опомниться, тут же последовал новый прием — бросок через себя. Чон-Батор остался лежать на земле.
Это был поединок двух равных соперников, но победителем вышел алтайский борец — Бадма. Аилчане, подбрасывая вверх своего героя, радостно кричали: «Молодец! Кӱлӱк! Не подкачал! Честь и слава нашему баатыру-богатырю!»

Побежденный Чаган-Чон-Батор, признав поражение, на прощание только и сказал: «Встретимся в следующее лето».

«Прославил бы Алтай на весь мир…»

Не перевелись богатыри и в наше время. Спортсмены в борьбе оспаривают право называться сильнейшими. Впитанные с детских лет героические сказания занимали важное место где-то в потаенных глубинах их сознания и оказывали влияние на формирование характера, придавая им силу и стойкость.

Именно таким характером отличались алтайские борцы, которые в шестидесятые-восьмидесятые годы стремительно выдвинулись в число сильнейших атлетов страны, стали призерами и победителями многих турниров. Сегодня я вам расскажу о мастере спорта СССР по классической (греко-римской) борьбе Эзене Белеекове.

Борцовский характер Эзена Кармановича формировался в горах и степях древней и суровой кош-агачской земли. Расположен самый отдаленный район на границе с Монголией и Китаем. И как всегда бывает с настоящим талантливым человеком, через его биографию можно ощутить дух его времени, его поколения. А поколение Белеекова — это те, кто возрождал на Алтае один из любимых в народе видов спорта — борьбу. К сожалению, Эзен Карманович ушел из жизни в 1993 году.

О себе он распространяться не любил. Поэтому штрихи к его портрету собраны из записей разных лет. Возможно, изложенное в статье сначала покажется читателю несколько сумбурным, а описываемые эпизоды — несвязанными между собой. Но я надеюсь, что при чтении постепенно всё встанет на свои места, ибо все эпизоды соединены одной нитью — нитью большого таланта нашего земляка.

Эзен никогда не изменял родным горам. Все время жил в Курае, преподавал в школе машиноведение, а вечерами на общественных началах тренировал мальчишек. Из пяти первых мастеров спорта по классической борьбе в Горно-Алтайской автономной области четверо: братья Белеековы, Эзен и Николай, Мадий Каланаков и Александр Манзыров — из одного колхоза. Борцовская династия Белеековых известна на весь Алтай: Эзен и Николай — мастера спорта, Василий — кандидат в мастера, Сергей — перворазрядник. Они-то и составляли костяк команды автономной области. Братья не до конца реализовали свои возможности, они рано ушли из жизни. Сегодня их дело успешно продолжают молодые спорт-смены.

У меня дома сохранилась пожелтевшая вырезка из газеты «Алтайская правда». Статья называется «Из борцовской династии». Привожу из нее выдержку. «После восьмилетки Эзен с одноклассником Мадием Каланаковым поехали учиться в Бийский техникум механизации. Тогда все повально были увлечены боксом, тяжелой атлетикой. И не было ничего удивительного, что они с Мадием записались в боксеры. Но однажды, придя на очередную тренировку, вместо боксеров увидели, как в зале тренировались борцы классического стиля. Тренеры И. Ф. Ульянкин и Н. З. Кривошеин, заметив мальчишек, а были они хотя и небольшого роста, но плотными и крепкими, удивились: «Какие вы боксеры? Вы же прирожденные борцы! Ну, раздевайтесь». Так они и остались в секции. А через полгода — первая схватка Эзена и первая победа по очкам — 8:2. Затем юношеское первенство города, края — и вновь победы».

Первые соревнования Горно-Алтайской автономной области по классической борьбе состоялись в 1970 году в Майме. Почетное первое место на этих соревнованиях завое-вали Эзен Белееков, Мадий Каланаков, Борис Манатов и Метрей Тябаев.

В 1972 году на всесоюзном турнире в Ташкенте первым из горно-алтайских борцов норматив мастера спорта СССР удалось выполнить М. Каланакову. А еще через три года такие же звания получили Эзен Белееков и Александр Манзыров.

В советское время мастером спорта стать было очень трудно. Тогда по правилам в каждом весе обязательно должны были выступать мастера спорта — представители не менее пяти союзных республик. Если их количество было меньше, то такому турниру не давали статус всесоюзного, и звания мастеров спорта не присваивалось.

Из воспоминаний Валентина Захаровича Пермякова, почетного мастера спорта СССР, заслуженного тренера РСФСР:
«Эзена Белеекова я знал с 1967 года, когда он начал появляться на борцовском ковре Алтая, будучи студентом Бийского техникума механизации. Ближе познакомился с ним во время учебно-тренировочного сбора в Барнауле при подготовке к первенству Сибири среди молодежи. Паренек оказался из простой семьи и был хорошо знаком с тяжелым крестьянским трудом. Он рассказал, что приехал из далекого села Курай, которое находится почти на границе с Китаем и Монголией. Эта высокогорная местность лежит на высоте около 2000 метров над уровнем моря, а недалеко от села есть широко известная достопримечательность — урочище Ак-Туру, куда в высокогорный альплагерь ежегодно приезжают альпинисты со всего Советского Союза.

Тогда я понял, откуда у этого сельского паренька такая выносливость. Он просто горный Маугли, который пил альпийскую воду, дышал разреженным воздухом гор и питался мясом сарлыков…

Впервые он очень ярко проявил себя на первенстве Сибири среди молодежи в июле 1968 года в Барнауле. Три дня болельщики ходили и любовались его своеобразной манерой борьбы… Что ни схватка — так шквал приемов, что ни схватка — очередной борцовский спектакль. Вот где надо было учиться юным дарованиям. Жаль, что тогда не было такой аппаратуры, как сейчас, ведь видеозапись борьбы Эзена могла бы стать хорошим учебным пособием для нынешнего поколения борцов. Три дня дворец спорта ревел, когда на ковер выходил Эзен — молодой кучерявый мустанг из высокогорного Курая. Если бы он профессионально занялся борьбой в Барнауле, то вышел бы на мировой уровень… Но его всегда тянуло домой, в родную Чуйскую степь.

Тогда я работал инженером на заводе «Трансмаш» и предлагал Эзену остаться в Барнауле, работать на «Трансмаше» и целенаправленно тренироваться. Но он не принял мое предложение, а я, наверное, сильно не настаивал. Он всегда отшучивался, что не может долго жить в городской суете, ему нужны свобода и простор…

Эзен много работал на селе с молодежью на общественных началах и привозил ребят на соревнования, то на своей машине, то на попутке. Иногда шутил, что часть пути добирались на верблюдах и оленях. Он был большим жизнелюбом, я никогда не видел его грустным. От него всегда светило добром. Он был душой команды и душой любой компании. Иногда я думаю: родись Эзен Белееков позже, в начале 60-х годов двадцатого столетия — и он точно прославил бы Алтай на мировой спортивной арене».

Односельчане бережно хранят память о своем земляке. Одна из улиц села и борцовский зал, который так хотел построить Эзен Карманович в Курае, теперь носят его имя. На призы известного спортсмена ежегодно проводится республиканский турнир. Вдова борца Лидия Андреевна Белеекова в 2012 году издала памятную брошюру о нем. О чем эта книга? О дружбе, о любви, о верности, о надежде и… о горькой разлуке… Прочитал ее с большим волнением.

Хотя в свое время я присутствовал на многих соревнованиях и готовил оттуда телевизионные репортажи, газетные публикации, но жизнь распорядилась так, что мы с Эзеном Белеековым были мало знакомы. Очень жалею об этом. Единственная наша встреча с ним произошла в 1987 году в Омске на чемпионате СССР, где выступал наш борец Иван Самтаев. Когда Иван во втором круге проиграл омичу Сергею Суворову, эмоции захлестнули нас. А Эзен Карманович оставался невозмутимым. Тогда я этому очень удивился, видимо, в силу своей молодости многого не понимал. Сейчас, по прошествии многих лет, думаю, что он старался не показывать, как он расстроен. Своим смехом и шутками он подбадривал нас. Глядя на него, все успокоились.

Интересен и такой факт: из его родного села Курай вышли десять мастеров спорта по греко-римской борьбе. Мастерами спорта стали М. Каланаков, Э. Белееков, Н. Белееков, А. Манзыров и Г. Чильчинов. Звания мастеров спорта России имеют З. Матыев, И. Матыев, В. Матыев, И. Кукпеков, А. Тадыкин.

Наш прекрасный горный край рождает сильных людей. Питательной средой для них является и история Алтая, и многочисленные легенды, и мифы, сохранившиеся в народной памяти с далеких времен. Кстати, наш чемпион СССР, чемпион Европы, победитель Спартакиады народов СССР, обладатель Кубка мира, Заслуженный мастер спорта России Иван Самтаев тоже родом из Кош-Агачского района.

Здесь, думаю, уместно будет привести небольшую выдержку из моего интервью, взятого у Александра Карелина. «Понятно, что я не этнический алтаец, но, тем не менее, чувствую близкое родство с этой удивительной землей. Мне здесь очень нравится. У вас хорошая школа борьбы. Самобытная, достаточно полная. Я бы так сказал: выгодно используют генетические возможности алтайцев. Они доминируют в легких весовых категориях, борьба ваших «мухачей» достаточно вязкая, технично последовательная. У ребят хорошая выносливость. В качестве примера назову борьбу моего друга Ивана Самтаева. В том, что самобытная и с претензией на лучшие мировые места борьба в Горном Алтае есть, нет никаких сомнений», — говорит легендарный российский борец.

У многих народов существуют свои национальные виды борьбы. Их правила и традиции бережно сохраняются и передаются из поколения в поколение. У казахов, турк-менов, узбеков они сходны между собой. Да и названия у них созвучны: «курес», «гореш», «кураш». Каждый из них развивался в неразрывной связи с этапами становления самого народа. Поэтому национальные виды борьбы являются неотъемлемой частью традиций и культуры, а их лучшие представители становились героями былин и преданий. Много общего у борцов-курешистов Монголии, Тувы, Бурятии, Хакасии и Алтая. Команды соседствующих регионов — участники спортивного фестиваля народов Сибири и Дальнего Востока.

В Горном Алтае широко распространена своя национальная борьба — алтай куреш. С него начинали свой спортивный путь многие известные ныне борцы. Самые сильные из них — Николай Делдошпоев, Николай Кулачев, Петр Банников, Николай Белееков, Александр Таркрашев, Олег Шатин, Иван Самтаев удостоены почетного звания «Мастер спорта России по национальным видам спорта». Истоки мастерства Эзена Белеекова также лежат в народной борьбе куреш. Не случайно и он имеет звание мастера спорта по национальным видам спорта.

Жизнь показывает, что спортом занимаются активные, открытые и сильные духом люди. К таковым относится и наш герой, многократный чемпион Горно-Алтайской автономной области, неоднократный победитель малых олимпийских игр спортсменов Горного Алтая, неоднократный чемпион Алтайского края, победитель первенства Сибири среди молодежи, призер первенства СССР среди сельских спортсменов, победитель первенства ЦС ДСО «Урожай», бронзовый призер всесоюзного турнира «Приз Байкала», серебряный призер Всесоюзного турнира на приз героя СССР генерал-полковника О. И. Огородникова, неоднократный бронзовый призер ЦС ДСО «Урожай» Эзен Карманович Белееков.

Арутай Адаров,
заслуженный журналист Республики Алтай